» Фанфики / рассказы     
» Объяснимо, но не факт - 5

Авторы: Ламанова Иришка, Громыхина Саня, Торопова Маня

 

В этом фанфике уйма парадоксов и несостыковок. Не пугайтесь и не материтесь, а просто дочитайте до конца. Так надо.

ДЕНЬ 1


Динияр Ринатович идёт в институт. Уже смешно? Ну да ладно, то ли ещё будет. Он учится на третьем курсе МГУ по специальности наногиперполитехнологии. МГУ – это не то, что вы подумали. МГУ – это Мухосранский Государственный Университет.

Что же происходит? Акинфеев и его банда, как всегда, выколачивают деньги из учеников школы вузов (т.е., дубля), а Измайлов в очередной раз пытается убедить Акинфеева взять его в банду (в которую, кстати, входят Хаген, Вася Березуцкий, Евсеев и-и-и… ШИШКИН!!!!) Алдонин уматывает от Началовой, вопящей «Женюсик, ну покушай мои пирожки!» Радимов и Кержаков, одетые в шорты и футболки, доводят до слёз Титова. Лёша Березуцкий и Анюков пытаются отговорить Васю Березуцкого заниматься гопничеством. Погребняк кушает мороженку и смотрит, как Алдонин бегает и орёт от ужаса. Игнашевич на улице репетирует движения брейк-данса. Малафеев организовал лохотрон и теперь играет в напёрстник со всеми желающими на деньги. Пока ещё никто не выиграл. Павлюченко, на котором красно-белый колпак (да-да, как у Буратино, хы-хы), листает азбуку…

Звенит звонок. Все забегают в здание института. И тут подъезжает шикарный чёрный лимузин с тонированными стёклами. Из него выходит Сычёв.

Сычёв: Спасибо, Женя, что подвёз!

Лимузин отъезжает.

Билялетдинов: А что за Женя?

Сычёв (отмахивается): Да так, Жека Гинер. Он у моего отца работает.

Радимов (из окна): Бей буржуя!

Вопль Адвокаата: ЗАТКНУЛИСЬ ВСЕ!!!

Радимов: Цыц, голландское… (окно закрывается, дальше не слышно)

Сычёв: Щас лекция Адвокаата?

Билялетдинов: Видимо, да.

Из окна вылетает Адвокаат. Весь курс прижался к окнам.

Радимов: И не смей больше обижать мою собачку!

Билялетдинов: Видимо, лекция отменяется…

Адвокаат (поднимается, кряхтя): Кто сказал? Не в первой… Айдате на лекцию, а не то поставлю неуд.

Сычёв (ноет): За что-о-о-о? Мой папа… мой папа всех тут вас…

Билялетдинов: Вы не имеете права! Я читал конституцию университета!

Голос Акинфеева: Пацаны, приколитесь, у нас есть конституция!

Дикий грохот.

Адвокаат: АКИНФЕЕВ!!! НЕМЕДЛЕННО ОТСТАНЬ ОТ ПОСОБИЯ ПО ЭЛЕКТРОМЕХАНИКЕ!!!

Все трое забегают в университет.

Лекция.
Адвокаат: Итак, до того, как мы с Радимовым не сошлись во взглядах…

Радимов: Гы-ы-ы.

Адвокаат (повысив голос): Я начал говорить о…

Билялетдинов (Измайлову): А что вы уже успели записать?

Измайлов: Ну на, посмотри (протягивает ему тетрадь, в ней написано «Сегодня мы будем говорить о… РАДИМОВ, СЯДЬ!!! СЯДЬ, Я СКАЗАЛ!!!! А НУ СЯДЬ, СУКА, И НЕ ТЯВКАЙ!! АХ ТЫ… ААААААААААА!!!»)

Билялетдинов: Понятно…

Кержаков (Радимову): Чего-то вы сёдня с ним поцапались раньше обычного.

Радимов: Ну и х*й с ним. Я вообще не понимаю, что здесь делаю.

Кержаков: Вот только не надо опять…

Радимов: А всё ты! «Давай сдадим экзамены для прикола вступительные, давай сдадим! Вот хохма будет!!!»

Кержаков: Ну блин, откуда я знал, что система «наугад» работает безотказно?!

Радимов: Козёл ты, Керж. Ты мне жизнь испоганил. Я, может, футболистом бы стал… капитаном команды… материл бы арбитров… обо мне бы фанфики писали… а ты!

Билялетдинов: Фи! Футболисты – тупицы! И игра это тупая донельзя. Двадцать придурков бегают за мячиком, ещё двое мячик ловят… каким же надо быть удодом, чтобы добровольно выбрать эту профессию! Фу. Это же все мозги через месяц работы испарятся!

Кержаков: Да уж.

Билялетдинов: Но тебе это всё равно не светит. Было бы чему испаряться.

Кержаков: Давно мусорный бак не навещал?

Билялетдинов (ёжится, смотря на Акинфеева): Не надо…

Адвокаат: ПОСЛЕДНИЕ ДВА РЯДА!!! О ЧЁМ Я ТОЛЬКО ЧТО ГОВОРИЛ?!

Радимов: О чём-то жутко интересном, я так думаю.

Билялетдинов: Вы говорили об электромагнитных полях, влияющих на работу механизма.


Адвокаат:
Эм. Ну да. Понятно. Продолжаем…

Кержаков: Охренеть, молоток!

Билялетдинов (презрительно поджав губы): Не так уж это трудно. Я бы даже сказал, элементарно.

Радимов: Керж. Он меня бесит.


Кержаков:
Меня тоже. На перемене кому-то прилетит.


Билялетдинов (показывает им язык):
А я тогда вам не дам списать конспекты!

Радимов: А мы у Евсеева спишем! (обращается к Евсееву, сидящему рядом ниже) Вадик! Дай конспекты списать!


Евсеев (поворачивается к ним):
Х*й вам! Х*й вам!!!


Радимов:
Понял…


Адвокаат:
ЕВСЕЕВ!!! О ЧЁМ Я ТОЛЬКО ЧТО РАССКАЗЫВАЛ?!


Евсеев: Ну… э-э-э…


Адвокаат:
Даже не надейтесь получить нормальную оценку на практике!


Евсеев: Ну-у-у-у…

Адвокаат: Далее…


Радимов: *лять, а, какие мы важные… ну ладно. Эй, Сычёв! Ты что творишь?

Сычёв, высунув язык, выстраивает башенку из пятирублёвых монеток.


Сычёв:
Это очень занимательный процесс. Я разменял пятаками свои деньги на обед. Хоть будет чем заняться на лекциях…


Билялетдинов:
Как так можно?! На лекциях надо слушать, надо учиться!


Лёша Березуцкий: Вот и я брату то же самое говорю! А он! А он… (плачет)

Радимов: Меня окружают одни убожества…


Адвокаат: РАДИМОВ!!! ТЫ МЕНЯ ДОСТАЛ!!! ИДИ СЮДА И НАРИСУЙ НА ДОСКЕ ЭЛЕКТРОСХЕМУ УСТРОЙСТВА, О КОТОРОМ Я ТОЛЬКО ЧТО ГОВОРИЛ!!!


Радимов спускается, берёт в руки мел.



Адвокаат:
А я тем временем расскажу вам о жизни университета. Ваш декан Зинедин Зидан в очередной раз умоляет вас не завивать усы Газзаеву во сне. Это вызывает массу разборок. Далее… СЫЧЁВ!!! ТЫ ЧТО ДЕЛАЕШЬ?!

Сычёв, стоя на табуретке, которая стоит на парте, продолжает своё чёрное дело. Колонна уже под потолок.


Сычёв:
Башенку строю…


Адвокаат:
Не будь твой отец единственным спонсором университета, я бы тебя выгнал к чёртовой матери! Не надо издеваться над факультетом БлАндинок и пугать их слухами о том, что Дом-2 закончился или Дима Билан женился на мужчине. Они потом на уроках думать не могут. Совсем. Посмотрим теперь, что же нам нарисовал Радимов…

На доске нарисована классическая комбинация «птичка» (она же «фак», она же «третий палец»), а рядом размашисто написано «АДВОКААТ – СУКА»


Радимов: Пояснить чертёж?


Адвокаат:
Я от тебя другого и не ожидал. Садись на место, балбес. И как ты только умудряешься сдавать сессии…

Билялетдинов хмыкает.



Адвокаат:
И последняя новость. К нам, на факультет БлАндинок, переводят Пэрис Хилтон.


Сычёв:
ААААААААААА!!! (пошатывается, задевает свою башню и падает, на аудиторию обрушивается град из пятаков) ТОЛЬКО НЕ ЭТА ДУРА!!!

Билялетдинов: А это кто вообще?


Кержаков:
Ты чё, MTV вообще не смотришь?


Билялетдинов:
Это слишком низко для меня смотреть этот пошлый канал. Я смотрю только Культуру.

Кержаков: Скоро она и туда доберётся. Поверь.

Радимов: Короче, Пэрис Хилтон… это… это… ну… Началову представь себе.

Алдонин (шугается): ГДЕ ОНА?!

Радимов: Спокойняк, она щас на другой лекции.

Билялетдинов: Ну?


Радимов:
Вот Пэрис Хилтон страшнее в шесть с половиной раз. А теперь вспомни её интеллект.

Билялетдинов: Я бы не осмелился это чахлое подобие разума назвать интеллектом.

Радимов: Во-во. Раздели интеллект Началовой на сто – и получится Пэрис Хилтон!

Билялетдинов (ёжится): Монстр какой-то…

Измайлов (скромно): А мне она нравится.

Все: …

Перемена.

Акинфеев (подходит к Билялетдинову): Есть сигареты?

Билялетдинов (с сомнением): Ты же не куришь.


Акинфеев: Ты чё такой дерзкий?!


Билялетдинов:
Я не дерзкий, я просто констатировал факт.


Акинфеев:
Конс… чё сделал?

Билялетдинов: Э-э-э, я пошёл.

Акинфеев: Нет уж, стоять! Ты чё такой вумный?


Билялетдинов: Такой уж родился.


Акинфеев:
Пацаны, он дерзкий.



Банда Акинфеева дружно хватает Билялетдинова и засовывает его в мусорный бак вниз головой.

Кержаков: Развлекаемся?


Акинфеев: Сигареты есть?

Кержаков: Нет и не будет. А хули?

Акинфеев: Да так… просто… интересно…

Кержаков: Ну нету. И что теперь? Маму позовёшь?

Акинфеев: Ты чё такой дерзкий?


Кержаков:
Я просто реально оцениваю обстановку и понимаю, что два человека в мусорный бак не поместятся.


Билялетдинов:
Мама родная, здесь страшно! И воняет!


Акинфеев:
Самое время проверить (закатывает рукава)


Кержаков:
Стой! Загадка! Висит груша, нельзя скушать!


Акинфеев:
А почему нельзя?

Кержаков: Не уточняется.

Акинфеев (чешет в затылке): Гнилая груша?


Кержаков: Нет. Думай теперь. (вытаскивает Билялетдинова из бака)

Билялетдинов (отряхивается): А чего это ты такой добрый?

Кержаков: Хе-хе, ты мне должен три конспекта за сегодня. А я пошёл домой. Буа-га-га (уходит)


Билялетдинов:
Как можно быть таким лентяем?

Вася Березуцкий: Э! Э! Я, кажись, понял!

Билялетдинов убегает в буфет.

Вася Березуцкий: Это ядовитая груша!


Акинфеев:
Точняк! Где это чувырло?!

Хаген: Чувырло ушло…

Акинфеев: *лять!

Шишкин: Да не вопрос, я его найду!

Акинфеев: И что?


Шишкин:
Ну и… запинаю…

Акинфеев: Ну-ну. Помню я, как ты его прошлый раз запинал…

Шишкин насупливается и вспоминает.

Он висит на гвозде, подвешенный за трусы, в женском туалете и зовёт на помощь. Заваливается куча блондинок.


Началова:
Ух ты! Какой маленький!

Буланова: Какой хорошенький!

Все галдят и достают косметички.


Шишкин:
Не-е-е-е-ет!!!

Началова: Чур я ему глаза буду подводить!...

Шишкин (бурчит): Я эту грёбаную косметику два дня смыть не мог… Я ему отомщу-у-у-у.


Евсеев:
Главное – не рваться его запинать.

Все ржут.

Шишкин: Ха-ха-ха! Очень смешно! Вы знаете, как это мерзко, когда чувствуешь вкус блёсток на губах?!

В буфете
Практически вся группа сидит и кушает.


Радимов:
Э! Повар! Что за беспредел?! (показывает на малюсенькую порцию картофельного пюре, две крупинки соли в солонке и хвостик от сосиски)

Игнашевич: Но тебе хотя бы немного повезло. Мне вот одни жопы от огурцов достались.


Алдонин:
Поверьте, всё лучше, чем пирожки Началовой! Когда их жуёшь, во рту вкус общественного туалета… в смысле, запах. Потом проглатываешь. Это всё камнем падает в желудок, а потом медленно перемешивается, заставляя бедный желудок ходить ходуном. Ну а после всего этого проводишь два часа на унитазе.


Сычёв (ковыряясь в двух красных икринках):
Да ладно, я уверен, они съедобны. Просто у тебя желудок слабый.


Алдонин:
Эти пирожки даже Шава не стал есть!


Все:
ОГО!!! НИФИГА СЕБЕ!!!

Радимов: Кстати о Шаве. ПОВАР!!! А НУ ПОДИ СЮДА!!!

Аршавин подплывает к ним в костюме повара.

Аршавин: Что-то не устраивает?


Радимов: Я не знаю, может и не устраивает, я просто боюсь, что я этого не узнаю. Порции почему такие жлобские?!


Аршавин (скромно):
Я всё съел. Это то, что мне удалось наковырять по стенкам кастрюль.

Радимов: Ох*енно!!! Супер!!! А нам-то как жрать прикажешь?

Аршавин: Между прочим, много есть вредно.

Алдонин: Да ну?

Аршавин: Ну… меня это не касается. Вот. Приятного аппетита.


Сычёв:
Как знал, что он сегодня опять зажлобит… (набирает номер на мобильнике) Алло! Ресторан «Крылья Советов»? Подождите немного, я хочу сделать заказ… (прикрывает трубку рукой) Кто что будет?...

Лекция Газаева

Радимов (развалившись на своём месте):
Поели, можно и поспать…

Билялетдинов: Какой поспать! Учись давай!


Сычёв: Кстати, а как вообще можно было Шаву делать поваром?

Радимов и Алдонин переглядываются.


Алдонин:
А, ты же на Канары тогда ездил… короче, Шаву вызвали к доске на лекции Адвокаата. Он так нервничал, что съел любимую указку Адвокаата. Вот тогда-то его и выпнули с факультета и назначили поваром.


Титов: Ребят, это надо как-то прекратить! Я устал от мизерных порций!

Анюков: Но не будем же мы идти на конфликт… Если мы скажем всё Аршавину прямо и без обиняков, он обидится. А я не хочу никого обижать.

Малафеев: Гопам-то хорошо, у них всегда есть семечки.

Радимов: А давайте их побьём!

Все выразительно косятся на Хагена.


Радимов:
Да ладно! Жирдяя запрём в туалете, а остальным накостыляем!


Сычёв: Я знаю карате.

Титов: А я знаю Аршавина. Давайте натравим на них эту саранчу.

Все: Да, да, идея….

Радимов: Стоп! Но ведь тогда он сожрёт все семечки!

Все:Бли-и-и-ин.

Газзаев: Акинфеев! Хватит ковырять пальцем в ухе! Ты что, Гена Букин?


Акинфеев:
А ты чё такой дерзкий?

Вася (тыкает его локтем в бок): Слышь, это наш препод.

Акинфеев: А… ну типа ладно тогда.

Газзаев: Так, дылда, марш к доске. Объясняешь мне экономическую схему и стратегию Газпрома – и всё, я отстану.

Акинфеев (Хагену): А Газпром – это типа чё?


Хаген: Это типа Миллер.



Акинфеев:
А Миллер типа пиво? Буагага.

Газзаев: ХАГЕН!!! ТЫ ЗДЕСЬ ВООБЩЕ КАКОГО ХРЕНА?!


Хаген (встаёт с места, рвёт на себе футболку):
А чё, какие-то проблемы?


Газзаев: Да нет… просто интересно…


Хаген:
Типа нравится мне здесь (садится на место)

Газзаев: Акинфеев! К доске!

Акинфеев нехотя спускается. Шишкин ёрзает на месте.

Шишкин: Блин, помочь ему надо… Надо, надо… а не знаю ничего… блин…

Акинфеев стоит и смотрит на доску, как вратарь на новые ворота. Ничего не может понять. Смотрит на свою банду. Те пожимают плечами.

Газзаев: Ну?

Акинфеев: Газпром. Газпром – это типа Миллер.


Газзаев: Допустим.

Акинфеев: А Миллер – это типа пиво.

Газзаев: Да ну?


Акинфеев:
Да. Оно лучше всего идёт с сэмечками.


Билялетдинов:
Можно я расскажу?

Акинфеев: Я лучше знаю про сэмечки!

Газзаев: Какие на х*й семечки?!


Акинфеев: Сэмечки очень вкусные. Я их очень люблю. Стратегия добывания Миллера проста – берётся человек, с него трясутся деньги, деньги относятся в кассу, на кассе выдаётся Миллер.


Радимов:
БРАВО!!! (аплодирует стоя) БРАВО!!! БИС!!! (смахивает невидимую слезу) Какой монолог! За душу берёт!!!


Газзаев:
РАДИМОВ, СЯДЬ!!!

Радимов садится, издав звук типа «гы-гы».

Акинфеев: А чё, я типа чё-то не так сказал?


Газзаев: Вернёмся к Миллеру. Это не пиво. Это человек.


Акинфеев: Великий человек.

Газзаев: Что ты о нём знаешь?

Акинфеев: В честь него назвали пиво.


Газзаев: НЕТ!!!

Акинфеев: Тьфу, *ля, не знаю я!

Газзаев: Акинфеев. Ты меня достал. Мог бы хоть раз подготовиться.

Акинфеев: А чё? Я ничё…


Газзаев:
Ты вот здесь у меня, Акинфеев! (показывает на горло) Ты тупой, как пробка! Понял?

Акинфеев: Типа наезд?


Газзаев:
Типа да!

Акинфеев: А, ну ладно…


Газзаев: Я тебя урою когда-нибудь, Акинфеев. Ты до сих пор свято веришь, что депозит – это такая блоха, которая забирается в штаны и кусает за задницу, а ипотека – болезнь, которой страдают многие мужчины!


Акинфеев (виновато): Мне Радимов это сказал…


Газзаев: Ты больше его слушай! Этот бездарь вообще путает Буша с Булановой.

Радимов: А вы б не спутали?!


Газзаев:
Ой, ё-моё… Радимов, если за тебя хоть кто-нибудь выйдет замуж… я в тот же день сбрею усы и выброшусь из окна.


Радимов:
Замётано!

Газзаев: Фиктивные браки не в счёт!

Радимов: А, щед…

Газзаев: Вернёмся к Акинфееву… АКИНФЕЕВ!!! ТЫ ЧТО, КУРИШЬ?!


Акинфеев (глотает сигарету):
Нет!

Газзаев:

Билялетдинов: Ну можно я уже расскажу?



Акинфеев:
Да, можно он расскажет?

Газзаев: Садись на место, Акинфеев… глаза бы мои тебя не видели…


Акинфеев (похрустывая кулаками):
Можем устроить…


Газзаев:
НА МЕСТО!!! Билялетдинов, иди, объясняй схему и стратегию Газпрома…

Все идут на лекцию к Зидану.
По дороге им встречаются Жо, Текке и О’Коннор.


Титов: Ну что, как дела у вас на иностранном факультете?


Текке: Полная жо… Жо вам и расскажет.


Жо:
Вообще трендец. Хиддинк озверел, зараза, заставил всех учить гимн Голландии, а потом петь его, штопая собственные носки.


О’Коннор:
И при всём при этом ещё надо было умудряться читать учебник и конспектировать лекции!

Сычёв (морщится): Никто и никогда не заставит меня штопать носки!


Текке:
Хе, есть у нас один буржуй на факультете. Домингес звать. Тоже выпендривался долго, орал Хиддинку, что последний раз иголку видел в два года, во время экскурсии по швейной фабрике, принадлежащей его матери. Кончилось всё тем, что Хиддинк заставил его штопать не только свои, но и чужие носки.

Сычёв: Гадость! Я бы на месте Домингеса подал бы на вашего декана в суд!

О’Коннор: На него подашь, как же.

Жо: Его все адвокаты боятся.


Текке:
Есть только один адвокат, который не боится Хиддинка. И это – Дик Адвокаат.

Сычёв: Плохонько у вас там дела обстоят…


Лекция Зидана.

Зидан:
Сегодня мы учим Марсельезу. Да, Билялетдинов?


Билялетдинов:
Декан Зинедин Зидан! А какое отношение Марсельеза имеет к высшей математике, которую вы, собственно, преподаёте?


Зидан: Мне лучше знать! Учим первую строчку!


В аудиторию заглядывает О’Коннор.

О’Коннор: Вы извините, но нашему ректору приспичило устроить сборы. Весь университет должен спуститься в спортивный зал.

Радимов: Ну вот, а я только распелся…

Акинфеев: *ля-я-я! Опять будет, *лядь, говорить, что я типа удод.

Весь университет собрался в спортивном зале.
Перед студентами расхаживает Лоськов в деловом костюмчике. Ректор не в духе.


Лоськов: Как вы помните, наш университет проводит политику «Студент, лучше всех сдавший сессию в конце года, получает крупную денежную премию».

Билялетдинов (шёпотом): Да-да-да, я уже два раза её получил! А деньги, полученные в этом году, я потрачу на открытие собственной лаборатории имени себя!


Малафеев:
Охренеть. Лаборатория «Билялетдинов Динияр Ринатович Inc»…

Лоськов: Так вот. Всё отменяется.


Билялетдинов, Шкртэл в очках:
КАК?! ПОЧЕМУ?!

Остальным как-то по боку.

Лоськов: У меня… украли мои трофейные плавки.

Все присвистывают.

Лоськов: Да-да. Те самые гигантские семейники с Барби, в которых я выиграл свой первый ЧМ по плаванию… Сами понимаете, что это сделал один из вас.


Радимов:
Не понял! А чё сразу я?!

Лоськов: Причём здесь ты?!

Радимов: Во-во, и я говорю – причём здесь я?


Лоськов: Я вот почему решил, что это сделал студент. Плавки висели у меня в кабинете. В застеклённом шкафчике. Знали об этом только студенты…

Измайлов: …ну и ещё полгорода.


Лоськов: ТИХО!!! Я говорю. Пока мне не вернут плавки, я не верну премию. Всё. Можете быть свободными.


Билялетдинов:
Нет, это неслыханно! Отменить премию!


Сычёв (зевает):
А мне пофиг.

Билялетдинов: Тебе-то пофиг! А нам со Шкртэлом – нет! Мы – единственные претенденты на эту премию!

Лёша: Не парься, я уверен, найдутся плавки… наверняка он опять их куда-нибудь засунул и забыл.


Радимов:
Со мной такое уже было. Мне Билялетдинов дал в долг, а я забыл…

Билялетдинов (истерично): Когда ты мне вернёшь мои деньги?!

Радимов (искренне удивлённо): Какие деньги? А чё? Моя здесь вообще ни при чём… пошёл-ка я отсюдова…



НОЧЬ 1

Долгожданный, желанный… по многочисленным просьбам читателей… ДНЕВНИК БИЛЯЛЕТДИНОВА!!!


«Здравствуй, дневничок.

Я сегодня учился ещё лучше, чем обычно. Я однажды выучусь очень-очень хорошо и стану космонавтом. И буду из иллюминатора показывать язык остальным своим сокурсникам.

Акинфеев опять ко мне лез. Я не понимаю, как природа допускает, чтобы ТАКОЕ участвовало в ней хотя бы косвенным образом. Принимая во внимание все его дегенеративные особенности, а также учитывая возможность денатурации белков его ДНК задолго до его зачатия и полную дебилизацию мозжечка как такового… делаю вывод. Акинфеев – дебил. Ну ничего. Вот стану космонавтом – и кину в него что-нибудь. Гаечку, например. Она ударит ему по голове и он умрёт. Ура! Ой. А если он это прочитает? Хотя это же МОЙ дневничок, его никто не прочитает… [дружное хихиканье однокурсников]

Я очень расстроен. Наш ректор отменил премию, которую я обычно получаю. Знаю, с этой новости надо было начинать, ты на меня не обижайся, дневничок, но я хотел позитивное вступление сделать. Вот. Я тут подумал… нужно вычислить, кто похитил плавки Лоськова – и тогда он обрадуется и вернёт премию. И у меня автоматически шансы повысятся. Получить премию. Опять обломаю Шкртэла

Так-так-так. Список подозреваемых. Начнём с преподов.

Декан Зинедин Зидан

Его подозревать не буду. Он очень хороший человек. Настолько хороший, что я не могу не упомянуть его в дневничке. Но. В случае чего… придётся и его проверить… обидно. Но придётся. Так все детективы делают!


Валерий Газзаев


Не нравится он мне. И усы у него ужасные. Подозрительные. Возможно, были использованы для похищения плавок. Надо их допросить отдельно от Газзаева, чтобы они не сговорились. Но как это сделать? СБРИТЬ!!! Ой, нет, меня убьют.

Мотив: Ему очень нравится Барби. Если бы мне нравилась Барби (а не Губка Боб), я бы тоже стырил эти плавки.

Дик Адвокат

Жуткое существо. Хотя… наверное, единственный, кто не заставляет студентов страдать фигнёй, а именно преподаёт. У него серьёзные проблемы с Радимовым. Хотя… у кого нет проблем с Радимовым?!

Мотив: Стырить плавки и подставить Радимова. Хе, не возражаю))))

Анатолий Бышовец

^_^ Нет на свете лучше препода по истории! Он гениальный препод! Вот если бы он был тренером, я бы обязательно записался бы в его футбольный клуб. Да. Несмотря на всё своё презрение к профессии футболиста. Удоды они все…

Мотив: Э-э-э… сдать плавки в музей?

Гус Хиддинк

Сомнительная личность. Не стал бы я ему доверять покровительство над иностранным факультетом, не стал бы… Поёт не плохо. Пьёт ещё лучше. Говорят, ему удалось перепить и перекурить самого РАДИМОВА!!! (!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!) Это что-то, да значит.

Мотив: Я же говорю – СОМНИТЕЛЬНАЯ ЛИЧНОСТЬ.

Александр Бурудюк Бородинюк Бурундук, короче

Лучший друг Хиддинка. Но сомнительность Гуса на него не распространяется. Преподаёт информатику, а значит, на 10% хакер. Это я по тесту на атерне вычислил. Ага. Там же мне сказали, что я блондин. Гм. Может, не стоит доверять этим тестам?

Мотив: Хакер – плохой человек. Плохим людям плохие поступки!

Игорь Корнеев [авторы умиляются =^_^=]

Прикольный дядька. Пусть и со странностями. Почему препод по физике всегда приходит на лекции с горшком герани под мышкой? Я могу понять, почему Адвокаат на практику носит с собой огнетушитель (новая традиция, появившаяся после поступления Кержакова и Радимова… так все говорят), но герань…


Мотив: Ради хохмы.

Альберт Эйнштейн

Вообще отпад. Физрук наш на обезьяну похож. Вечно лохматый… и всё время какие-то механизмы изобретает. На кой ему механизмы? Никогда не забуду, как он возился с какой-то микросхемой, когда я застрял на брусьях и звал на помощь…

Мотив: кАзёл он!!!!!

Леонид Якубович


Бешеный генетик. Помешан на биологии. Дядька с прибабахом.


Мотив: Во время очередного приступа шизофрении.


Вроде бы, все преподы… теперь о студентах…

Я

Красавец. Умничка. Гений. Хороший друг. Тащусь.


Мотив: Нет мотива! Исключить его из списка подозреваемых!

Дима

Ну… что о нём сказать… он богатый, зачем ему чьи-то трусы? Да ещё с Барби… Что всё-таки о нём сказать… он хороший друг, хорошо воспитан… [рукой Радимова] ОН БУРЖУЙ

Мотив: Нет мотива абсолютно. Если только… ради хохмы…

Павлик

Нет, не Морозов, не надо острить, дневничок. Паша – мой лучший друг. После Димы. Потому что Дима богаче. Ну… ты не подумай. Просто… короче, я не обязан перед тобой отчитываться. Что о Паше? Он добренький. И любит мороженое. Всегда весёлый.

Мотив: Продать плавки и купить много-много мороженого…

Радимов (обрати внимание, дневничок, - пишу без имени! Высшая степень моего презрения выражается именно так!)


Если я сейчас буду перечислять всё, что о нём думаю, то будет, во-первых, долго, во-вторых, неприлично… Так что лучше расскажу, какой он. Глупый, злобный гоблин. Много пьёт, не учится абсолютно. Вместе с Кержаковым любит засунуть меня в мусорный бак. Как будто мне Акинфеева не хватает…

Мотив: Ну-у-у. Спьяну.

Кержаков

Дружок Радимова. Та ещё сволочь. Издевается надо мной, подонок. Учится ещё меньше, чем Радимов. Как и Владик, сдаёт сессию исключительно благодаря мне, моему уму, блестящему уму… Единственное, за что его все любят – это за то, как он прикалывается над факультетом блАндинок. Действительно ржачно. Тупыыыыееееееее…..


Мотив: Ну-у-у. Я не знаю. Вроде, мотива нет. Но я обязательно найду!!!!


Алексей Березуцкий


Хороший, скромный парень. Учится хорошо. Пытается убедить брата, что надо учиться. Молодец. Я им горжусь.

Мотив: Мотива нет. Разве что… плавки как-то могут вернуть Васю на Светлую Сторону?!


Александр Анюков


В принципе, по поведению похож на Лёшу. Не знаю, что ещё сказать. Да.

Мотив: М-м-м… не знаю. Если только его заставили, заставили!

Евгений Алдонин

Что сказать, парень-то неплохой… жалко только его. Из-за Началовой. Врагу не пожелаешь такого бонуса с такими пирожками.

Мотив: У меня аж две версии. Либо Алдонин хочет подарить эти плавки Началовой (гы-гы, как представлю, что она в них на лекции припрётся), ведь Барби – это гламурно, либо он решил засесть в тюрьму. Всерьёз и надолго. Лишь бы подальше от Началовой.


Сергей Игнашевич


Идиот. Не перевариваю я его танцы. Брейк-данс – это так убого! Нет, ну он молодец, первое место по стране и всё такое… вопрос. И ЧТО?!

Мотив: Дурак. Не лечится. Это скорее диагноз, чем мотив.

Вячеслав Малафеев


Уф. Мошенник, проходимец. Каждую неделю у него новый лохотрон. Рано или поздно (обычно рано) Акинфееву надоедает проигрывать и он громит всё, что Малафеев успел построить. Хоть какая-то польза от этого двухметрового утырка.

Мотив: Очередная афера


Роман Павлюченко

Главная его особенность – призванный Буратино, которого он и играет во всех наших спектаклях. Буратино есть везде. В том числе, и в опере «Евгений Онегин», и в нашей постановке третьего тома «Войны и мира», и в «Чайке»… Уф, не спрашивай, как мы переписывали сценарий, лишь бы впихнуть туда Буратино…


Мотив: Может, Карабас-Барабас… тьфу! В смысле… не знаю. Смотрю на него – и не верю, что это бревно вообще может что-то стащить.


Егор Титов


Почему-то мне кажется, что он не вписывается в нашу компанию. Что-то в нём не так. Не нравится он мне, причём не могу понять, почему. Это на подсознательном уровне.


Мотив: Мне кажется, он вполне способен подложить свинью…


Банда Акинфеева.

Акинфеев


Как и говорилось ранее… по доказанному, Акинфеев – дебил. Главный гопник в нашем милом МГУ. Занимается тем, что трясёт учеников школы вузов. Не трогает только эмо-боев – их он и его банда тупо колотят. Не ради денег. Есть от него только одно спасение – загадать загадку. Хит-парад вопросов, от которых наш Игорёк зависает часа на четыре:


5. Почему Земля круглая?

4. Что такое разгерметизация деструкционного абстракционизма?

3. Что раньше появилось – курица или яйцо?

2. Каков философский подтекст песен Киркорова? (от этого зависает даже сам декан Зинедин Зидан!)

И, конечно, лидер хит-парада:

1. Ты чё такой дерзкий? (там дальше мат, но я его писать не буду. Я же приличный, да-да-да. А вот Радимов только так и выводит из строя Акинфеева. Блин, как долго он соображает, к кому и с какой целью обратился Радимов…)

Мотив: Гм… а неясно? Гопник он! Ему воровать – что мне хорошо учиться. Очень надо и очень нравится.


Роман Шишкин

Племянник Акинфеева. Только поэтому и в банде. Говорят, его родители привезли на время в Мухосранск и отдали Акинфееву. Типа, сами они заняты (да уж, съездить на Гавайи – это вам не фунт изюма!). М-да, ошибочное решение… в школу Шишкин не ходит (хотя должен!!!!), только хвостом ходит за Акинфеевым. Сидит вместе с ним на лекциях. Если честно, меня это в некотором роде умиляет. Единственный, кто хоть как-то может повлиять на Акинфеева.


Мотив: Своровать ради Акинфеева.

Березуцкий


Бр-р-р. Ненавижу его больше, чем Акинфеева. Нет. Меньше. Чуть-чуть. Тупое создание. А брат у него хороший. Но сам он – полено.

Мотив: см. Акинфеева (ой, опечатка… ладно, оставлю так)


Вадег Евсеев

Пишу на языке подонков, потому что он сам на нём частенько говорит. Особенно после ночей, проведённых в чате. Реальный подонок. Исписал все парты фразами «Аффтар, йа криветко!», «Сисек нет! Тема не раскрыта!», «Убей сибя ап стену, Адвокаат!», «Выпей йаду, Биля»… ЧТО?! Козёл!!!

Мотив: Редкостный подонок. Короче, см. Акинфеев. А лучше – см. Березуцкий, там забавная опечатка.

Эрик Хаген

Большой мужик. Могучий. Не шибко умный. Но забавный, по-детски наивный.

Мотив: см. Акинфеев

Марат Измайлов


По большому счёту, он не в банде. Но обязательно там будет – уж очень упорно он стремится в неё попасть. Зачем? Непонятно. Он достоин большего. Ну да ладно, не хочет – как хочет. Благо, Акинфеев наотрез отказывается принимать его в банду. Может, одумается?!

Мотив: Выпендриться перед Акинфеевым, чтобы тот взял его в банду. ГЛАВНЫЙ ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ!!!

Андрюфа Аршавин


Большой ребёнок. Большой, толстый, прожорливый ребёнок! После инцидента с указкой Адвокаата, работает поваром в столовой. С этим надо что-то делать. Он поедает всё быстрее, чем готовит. Надо обязательно вернуть его, вернуть, чтобы он снова стал студентом.

Мотив: Они, плавки, такие аппетитные. Наверное, решил съесть…


БлАндинки. (самые яркие представительницы)



Юлия Началова


Полный ахтунг. Готовит ужасно, даже Аршавин (!!!!) не стал есть её пирожки. Червь-мозгоед ей бы не заинтересовался, справедливо опасаясь голодной смерти.

Мотив: ??? Гламурно, может? Или хотела подарить Алдонину… Больные люди.


Татьяна Буланова

Чуть менее ахтунг. Но всё равно страшно. Любит петь ещё больше, чем Началова. Мечтает стать визажистом, тренируется либо на Шишкине, либо на Паше (ужасно).

Мотив: См. Началова минус мотив с Алдониным.


Пэрис Хилтон

Я о ней ничего не знаю, но судя по рассказам остальных Началова рядом с ней – просто Друзь.


Мотив: Сдуру.

Иностранный факультет.


Мартен Шкртэл


Мой главный конкурент. Ботан. Дурак. В смысле, знает-то много, но толку чуть. Да-да-да. Я его умнее.


Мотив: …ЧЁРТ!!! Ему невыгодно похищение плавок, он ведь претендент на премию, как и я! Бли-и-и-ин. Но всё равно он мне завидует. Потому что у меня причёска лучше. Не зря я хожу в парикмахерскую каждое утро… Только тс-с-с! Никому не говори! [дружный хохот однокурсников]


Гарри О’Коннор

Эм. Шотландец? Наверное. Я о нём мало знаю. Вроде бы, что-то там когда-то там выигрывал. В честь чего – не помню.

Мотив: ???


Жоао… ой, мамочка… короче, Жо.


Он высокий и чёрный. Я его боюсь. Говорят, он не в ладах с Лоськовым. Потому что Лоськов издевается над его национальностью. Совсем как Радимов. Да и Кержаков. Все они! Уф…

Мотив: Месть.

Фатих Текке


Ой-ой-ой, турки-турки-турки! Турецкий гамбит! Интересно, а он там снимался? Ну хотя бы в массовке? А? А ведь мог бы сыграть кого-нибудь… Ладно, не об этом речь. Забавный парень. Вроде как. Друг О’Коннора.

Мотив: С помощью плавок хочет захватить Россию. М-да.

Алехандро Домингес

Богатый. Очень богатый. Не такой богатый, как Дима, но всё равно. Мне он не нравится. Хотя он хороший спортсмен. Шахматист. Говорят, он стоял в очереди за жвачкой вместе с самим Бьёрндаленом!

Мотив: Обязательно какой-нибудь есть. Например… подарить плавки Бьёрндалену.


Анатолий Тимощук (по кличке Тимосцук)


Непонятно, что он делает на иностранном факультете. С каких пор украинцы – иностранцы?! Ладно-ладно, я не в обиде. Пускай учится, где хочет. А о характере его я знаю мало. Только то, что он сидел. За шантаж. Две недели. Под домашним арестом.

Мотив: ШАНТАЖ! (ГЛАВНЫЙ ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ №2!!!)

Школа вузов.

Эмо-бои (Михаил Кержаков, Сергей Рыжиков, Иван Таранов… …. … УХАХА!).


Дураки. Одеваются в чёрное и без конца ноют, что жизнь – дерьмо (плохое слово!) Их любит бить банда Акинфеева. По-моему, им вообще пофиг. Постоянно грозятся вскрыть себе вены. Хе, да они даже не знают, что это такое и где они находятся!

[Далее пишут Радимов и Кержаков.


Радимов: БУАГАГА. Приду-у-урки. Репоголовые.
Кержаков: Полегче, один из них мой брат!
Радимов: УХАХАХАХА!!! *валяюсь под столом*
Кержаков: Ну всё! *достаю дробовик*

Радимов: Аааааа! *убегаю*
Кержаков: *делаю два метких выстрела*
Радимов: *растекаюсь по паркету*

Билялетдинов: ЧЁ ЗА НАХ?!]

Мотив: От безысходности.


Ну и хватит. Остальных я не знаю.

О! Придумал мотив Кержакову! Он это сделал, чтобы навредить мне! (ГЛАВНЫЙ-ПРЕГЛАВНЫЙ ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ!)

И ещё. Есть ещё один подозреваемый.

Дмитрий Лоськов


Характеристику давать не буду. Ибо ректор. А все ректоры одинаковые.

Мотив: Сделал вид, что потерял плавки, чтобы забрать деньги себе!

Вот я и огласил весь список. Буду прорабатывать каждую версию. Кроме Акинфеева. Страшно как-то.

Я вот задумался. Сейчас 2 часа ночи, у нас завтра труднейшие предметы, а я тут сижу и фигнёй страдаю. Надо спать!»

ДЕНЬ 2
Лекция Корнеева.

Корнеев: Сегодня будем проходить непосредственно электрический ток и его многочисленные свойства.

Кержаков: А можно проводочки подержать?

Корнеев: Конечно же нет, в них около тысячи вольт!

Кержаков: Учтём-с.

Корнеев: Значит так, подходим по трое, буду показывать эксперимент... Первые… Алдонин, Акинфеев, Анюков.

Билялетдинов поднимает голову с парты. Озирается.

Билялетдинов: А? Что? Я что-то пропустил?

Радимов: Баю-бай, баю-бай, поскорее засыпай…


Билялетдинов засыпает.

Сычёв: Мне скучно. И моя очередь нескоро. Давайте чего-нибудь учудим…


Корнеев:
АКИНФЕЕВ, *ЛЯДЬ!!!

Радимов: Поздно… он уже сделал это за нас…

Корнеев: ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ, МАТЬ ТВОЮ?! Я ЖЕ ЧЁТКО СКАЗАЛ – НИЧЕГО НЕ ТРОГАТЬ!!!

Акинфеев: А чего он такой дерзкий, этот ток?


Корнеев: *ля-я-я-я… садись на место. Билялетдинов, подправь, а? Он мне весь агрегат сломал…

Акинфеев проходит на своё место, бурча «Ходют тут всякие, дерзят, я что, виноват?!» Билялетдинов, пошатываясь, спускается к Корнееву. Осматривает агрегат.


Кержаков: Ты проводочки, проводочки проверь!


Билялетдинов спросонья хватает оба провода…


Лекция Бородюка.

Бородюк: Прошу, садитесь за компьютеры…

Чёрный, весь в саже Билялетдинов со вздыбленными волосами подходит к компьютеру. Стоит ему поднести палец к системному блоку – и тот включается сам собой. Так же и с монитором.


Билялетдинов: Никогда больше не буду слушать Кержакова…

Кержаков: Зато ты проснулся!


Билялетдинов садится на стул, стул под ним сгорает, он плюхается на пол.


Билялетдинов: Я так не играю! Что за нафиг?! Погодите… (хищно ухмыляется) Кержаков, друг мой… (похрустывает кистями рук) Подойди на пару сек.

Кержаков: А я тебя и отсюда прекрасно слышу.

Билялетдинов: Нет уж, скажу лично!


Кержаков: А-а-а-а! (убегает из кабинета, Билялетдинов за ним)

Бородюк: Надеюсь, больше никто не хочет выяснять отношения?

Акинфеев: Приколитесь, тут Сапёр завис…


Бородюк: Какой ещё Сапёр?

Акинфеев: Ну вот, игра такая…

Бородюк: АКИНФЕЕВ! ЭТО НЕ ИГРА, ЭТО БАНКОВСКИЙ САЙТ!!!

Акинфеев: Циферки забегали…

Бородюк: Слышь, хакер грёбанный, отключись немедленно!

Акинфеев: Ого! У меня три миллиона долларов!

Внизу слышатся вопли.

Билялетдинов: Ну что, страшно?!

Кержаков: Очень, только не подходи, умоляю…

Билялетдинов: На тебе!

Жужжание, характерное «Пиу!», во всём университете отрубается электричество.


Акинфеев: Мои деньги-и-и-и! (плачет)

В кабинет заходят Кержаков и Билялетдинов, оба чёрные и со вздыбленными волосами.

Кержаков: Угадайте, что он сделал? Ударил по щитку!

Бородюк: И что нам теперь делать?


Билялетдинов:
Я не виноват, что он увернулся! Я не виноват, что он стоял перед щитком! О! Инопланетяне!


Все:
Где? (отворачиваются к окну, там реально летает гигантская тарелка)

Паранормальный голос: Земляне-е-е-е!

Все: Вау!

Паранормальный голос: Вы слышите на-а-а-ас?

Акинфеев: Дяденька пришелец, тут плохие дяденьки! Они мои денежки украли!


Паранормальный голос:
Я не понял, что ты сказал. Не суть. Я должен улететь на мою родную планету Кингисепию…


Кержаков:
Так-так-так….

Паранормальный голос: Но у меня кончается горючее… Давайте скинемся на топливо пришельцу, а?


Билялетдинов: А я тебя на халяву могу зарядить!


Паранормальный голос: Мне нужно очень редкое топливо, я его только сам могу изготовить…

Кержаков выходит из кабинета.


Билялетдинов: А что за топливо? Я лучший ученик по химии! Скажи формулу!

Паранормальный голос: Ты такой не знае-е-е-ешь…

Билялетдинов (с гордостью): Первое место в мировой олимпиаде по химии. Уж наверное знаю.


Паранормальный голос:
Мы используем другие формулы, ага. Давайте деньги-и-и-и…

Все шарятся в бумажниках. Раздаётся несколько щелчков.

Нормальный голос: Керж, ты чего?


Кержаков:
Кингисепия, говоришь!?

Нормальный голос: Блин, ну я же заработать хочу!

Кержаков: А мне плевать! Не смей использовать мой родной город в своих корыстных целях!


Билялетдинов: А я понял! Это Малафеев!


Акинфеев (закатывает рукава):
Замётано…

Малафеев: Ты хотя бы понимаешь, как мне прилетит?

Кержаков: А ты лети быстрее… а, да, забыл, у тебя же закончилось топливо-о-о-о-о…

Перемена.
По коридору идут три эмо-боя. Кто именно – см. дневник Билялетдинова.


Рыжиков:
Жизнь дерьмо-о-о-о…

Шишкин: Игорь! А можно я их побью? (мчится бить эмо-боев, Акинфеев хватает его за шиворот)


Акинфеев: Осади, тебя даже эмо-бои побили вчера. Или позавчера. Короче, не лезь.

Таранов: Мне поставили низкую оценку… придётся всё перерешивать… жизнь – дерьмо…


Кержаков мл.:
Да не, нормально.


Кержаков (проходит мимо, рассказывает Радимову):
Приколись, пошарил вчера у брата в комнате, столько мусора нашёл! Выкинул уйму ошейников с шипами, чёрных футболок, ботинок на платформах, лаков для волос…

Кержаков мл.: Жизнь – дерьмо-о-о-о… Пойду, вскрою себе вены…

Кержаков: И ещё какую-то хрень выкинул, там на коробочке написано «Вскрывалка для вен»…


Кержаков мл.:
Жизнь – дерьмо-о-о-о! (рыдает, Таранов и Рыжиков подхватывают)

Тоже на перемене.

Зидан: Чудесное утро, да?

Матерацци: Офигенное.

Зидан за спиной Матерацци выливает немного кофе на пол.

Зидан: Ай-яй-яй, плохо работаешь, техничка, тут пятно!

Матерацци: Что за…?! Его здесь не было! (вытирает, идёт мыть пол дальше)


Зидан:
Эй! (выплёскивает всё кофе на пол) Бесстыдник, ты как работаешь?! Уволю! А ну оттирай!

Матерацци: Я ненавижу свою работу-у-у! (поправляет платок на голове) Но вот увидите! Я стану великим! Вы обо мне ещё услышите!

Физкультура.

Эйнштейн: Сегодня будут упражнения на кольцах.


Билялетдинов: Не хочу-у-у-у!

Эйнштейн: Не мои проблемы! (показывает ему язык) Игнашевич, подойдёшь ко мне. Остальные – к кольцам, вам там Овчинников всё расскажет и покажет.


Акинфеев: Я к нему не пойду! Он дерзкий.


Радимов:
А я пойду! По той же причине. К тому же, у меня с ним личные счёты…

Сычёв: Началось…


Радимов (прищуривается):
Я должен его перематерить. Это мой долг, моя миссия, смысл моей жизни! (ударяет себя кулаком в грудь) До сих пор ему удавалось перещеголять меня… но я хорошо готовился.


Радимов подходит к Овчинникову, встаёт метрах в десяти напротив него. Они пристально смотрят друг на друга, как в вестернах. Перед ними прокатывается перекати-поле.

Радимов: Вот мы и встретились вновь, Овчинников.

Овчинников: Ты всё ещё надеешься меня победить, Радимов? Ещё никому это не удавалось. Признай, я знаю больше матершинных слов, чем ты!

Билялетдинов: А такое вообще возможно?

Радимов: Не лезьте, парни. Это личное. Кто начнёт?

Овчинников: Думаю, я. Итак…


Все затыкают уши. Акинфеев затыкает уши любопытному Шишкину.


Эйнштейн: *ля, опять они за своё!


Лекция Бышовца.

На стене висит портрет Ленина.

Бышовец: Кто знает, кто на портрете? Радимов!


Радимов: Иди на х*й… (грустит) Он опять меня победил…


Кержаков (ободрительно хлопает его по плечу): Ничего, ты продержался на целых две минуты больше, чем в прошлый раз! Правда, П@%&!(бл&%!(*%уй тебя выбил из колеи, я понимаю… в дальнейшем приложи больше фантазии!

Радимов: Я раздавлен…


Билялетдинов: А я знаю, кто на портрете!


Акинфеев:
И я знаю!

Все ахают и поворачиваются к Акинфееву.


Акинфеев: Чё? Там же написано! «Вленин».


Бышовец:
Ты почти угадал.

Акинфеев: Ну можно мне оценку? Хорошую? Меня мама убьёт…



Бышовец:
Назовёшь правильно – будет тебе оценка.


Акинфеев:
Э-э-э… это… это…

Шишкин (шёпотом): Ленин! Ленин! Владимир Ильич Ульянов!


Акинфеев:
Улянов!

Бышовец: Близко. Подумай ещё.


Шишкин (шёпотом): Ленин! Ленин! Ленин! Говори Ленин, блин!

Акинфеев: Ленинблин.


Бышовец:
Ладно, не буду тебя мучить. Перед нами на портрете – Владимир Ильич Ульянов, более известный как Ленин.


Акинфеев:
Я так и сказал!

Бышовец: Если честно, я удивлён, что ты вообще произнёс почти правильный ответ. Так что будет тебе хорошая оценка.

Акинфеев (гордо): Съели, удоды?


Билялетдинов: Можно я про Ленина расскажу?


Бышовец:
Нет, нельзя. Я здесь препод.

Радимов: Чёрт! Каких-нибудь три минуты – и я бы его сделал!

Алдонин: Если ты так переживаешь по этому поводу – сходи к Гуру. Он тебе даст ответ, как победить Овчинникова.

Павлюченко: Я ненавижу Гуру. С тех пор, как он меня обозвал Буратино, меня все так называют.


Сычёв: А мне нормально. Он предсказал, что Женька Гинер будет неплохим работничком. Мы взяли его на работу, не прогадали.


Акинфеев: О! А Гуру знает ответы на все загадки?


Титов (пожимает плечами): Естессно! Он знает всё!


Акинфеев:
Дождёшься ты у меня, Кержаков… я узнаю ответ на твою загадку!

Хаген: А я спрошу, кто выиграет Чемпионат Европы по футболу-2008.

Евсеев: Пф! Ежу понятно, что Россия!

Хаген: Я тоже так думаю, но на всякий случай уточню.

Билялетдинов: А давайте у Гуру спросим, кто стырил плавки?

Все: А нафиг?


Тёмная аудитория.

В луче прожектора сидит в позе лотоса Вагнер. Рядом с ним кальян, вокруг – дым. В аудиторию заходят Радимов, Билялетдинов и Хаген.

Вагнер: Новые юнцы, алчущие знаний… садитесь передо мной и излагайте свои вопросы…


Билялетдинов и Хаген послушно садятся на пол в позе лотоса.


Радимов: Я не собираюсь себе задницу морозить!


Билялетдинов: Ты что! Садись немедленно! Это же ГУРУ!!! Его слово – закон.

Радимов: Не сяду – и точка! Я пошёл отсюда.


Вагнер: СТОЯТЬ, СУКА!!! Так. ПОВОРОТ! СИДЕТЬ, *ЛЯ!!!

Радимов (довольный): Вот этот разговор я понимаю. (садится) Слышь, Гуру, я вот чего хочу спросить…

Вагнер: Как тебе Овчинникова победить?

Радимов: Откуда ты знаешь?

Билялетдинов: Он же Гуру!


Вагнер:
Да блин, об этом все знают. Я помогу тебе, Радимов. Есть одно слово волшебное… им сразишь ты Овчинникова наповал.


Радимов:
Говори!

Вагнер что-то пишет на бумажке, протягивает её Радимову.



Радимов:
Нихрена себе! Воображение у тебя что надо. Ты сам-то себе представляешь, что это такое?

Вагнер: Нет. И никто не представляет. Овчинников в том числе.

Радимов: Спасибо, я пошёл! Ну погоди, Овчина! (выбегает из аудитории)


Хаген:
Гуру, у меня к тебе такой вопрос…

Вагнер: Россия.

Хаген (с надеждой): А может, всё-таки Норвегия?


Вагнер: Не-а. Однозначно Россия.


Хаген:
Жа-а-аль. А на ЧМ?

Вагнер: М-м-м-м… будущее неясно мне. Судьбы вершить будет верховный тренер… ух… страна скоро разорится с таким тренером…

Хаген: Ну может на ЧМ Норвегия…

Вагнер: Нет.

Хаген: Жаль. А на следующем?

Вагнер: Нет.


Хаген:
А на следующем?

Вагнер: Может быть.


Хаген: Ура-а-а-а! (убегает)

Билялетдинов: Гуру. У меня вопрос жизни и смерти. Кто украл плавки нашего ректора?


Вагнер:
Я не могу тебе ответить прямо, ибо не люблю я ботанов. Отвечу загадкой. Не ради знаний он в университете, но и выгода нужна ему особая. Ты видишь его часто, чаще, чем хотелось бы. И самое главное – у него есть жёлтый заяц.

Билялетдинов: Охренеть. Ладно, спасибо за помощь… а ты откуда знаешь, кто преступник?


Вагнер:
Мне доступны все тайны…

Билялетдинов: Харе, а?

Вагнер (скромно): Подсмотрел.


НОЧЬ 2


«Привет, дневничок. Пишу опять ночью и под одеялом.

Жалко, что я сегодня оставил универ на несколько часов без электричества… На меня все так злобно смотрели-и-и-и.


Нет, я не могу без подозреваемых. Буду проверять абсолютно всех на предмет наличия жёлтого зайца. У меня есть парочка. Плюшевых. Но это не в счёт, верно? Придётся напрашиваться в гости… а к Акинфееву лезть без разрешения… страшно. Ничего, как-нибудь подставлю Погребняка».


ДЕНЬ 3

Лекция Якубовича.


Якубович (в фартуке):
Традиционное разрезание лягушек!


Зелёный Сычёв сползает на пол. Анюков картинно изображает рвоту.


Акинфеев: Ура! Моё любимое занятие!


Радимов (позвякивая скальпелем):
Лягушек в студию!

В аудиторию ассистенты заносят много банок с лягушками, раздают банки студентам.

Сычёв: Леонид Аркадьевич! А можно я лягушку Аршавину отложу, пожрать?



Якубович:
Конечно нет! Достаём аккуратно своих лягушек… АКИНФЕЕВ!!! Я НЕ ГОВОРИЛ НАЧИНАТЬ ИХ РЕЗАТЬ!!!


Акинфеев:
Упс.

Якубович: Горе ты моё… Так, разрезаем аккуратно, вдоль…

Сычёв выбегает из аудитории, прижав ладонь ко рту.

Кержаков: Мне её жалко.


Радимов:
Тебе жалко? Ты посмотри на Лёху! (кивает на рыдающего Березуцкого)

Шишкин: А я не студент, я могу и не резать!


Все злобно на него косятся.

Акинфеев: Эй! Балерина! Дай мне лягушку сычёвскую!

Титов отдаёт лягушку Акинфееву.

Акинфеев: Отли-и-ично…


Якубович:
Я сейчас пройду посмотреть, как у вас дела… Давайте, уже решайтесь, Анюков.

Анюков: Живое существо!


Якубович: Ничего не знаю, ничего… Отлично, очень ровно, Евсеев… Радимов, постарайтесь резать не так кровожадно… Титов, хорошо… Погребняк, тоже неплохо… если бы у вас скальпель не был измазан мороженым… Павлюченко, поторапливайтесь, что вы как деревянный… АКИНФЕЕВ!!! Я СКАЗАЛ РАЗРЕЗАТЬ!!! А НЕ НАРЕЗАТЬ КУБИКАМИ!!!

Акинфеев: А какая разница?


Якубович:
Да никакой. Просто интересно, как вы будете органы внутренние изучать.

Шишкин: О! Паззл! Давай, я тебе соберу…

Якубович: Кержаков… я сказал вдоль, а не поперёк.

Кержаков: Но она такая жирная! Проще будет поперёк!

Якубович: Меня это не волнует. Кто тут ещё… Березуцкий Василий… Хорошо, хорошо, только татуировку ей делать было необязательно… Березуцкий Алексей… кто-нибудь, дайте ему нашатырного спирта! Приведите парня в сознание, что он, баба – в обмороке валяться? Билялетдинов… образцовый разрез!

Билялетдинов: А? Что? (смотрит на свой скальпель) Мама, что я наделал! Я убил её!

Якубович закатывает глаза и идёт дальше. Билялетдинов продолжает зыркать по сторонам.

Якубович: Ну, Игнашевич мне лишний раз доказал, что спортсмены – непроходимые поленья… Такого кривого разреза я никогда не видел… Хаген, я не понимаю, какого вы хрена здесь… но лягушку разрезали качественно.

Хаген: Ну дык! Практика. Селёдка, знаете ли, требует потрошения…


Якубович:
Ясно. Алдонин, режьте! Представьте, что перед вами Началова…

Алдонин: Хе-хе-хе… Ты у меня простым разрезом не отделаешься, зараза…

Якубович: Зря я это сказал… Малафеев, хороший разрез… только где вас так побили?


Малафеев: В Кингисепии…


Якубович:
Измайлов. Хватит корчить рожи лягушке, режьте уже…


Билялетдинов: Ну просто «Один день из жизни придурков».


Столовая.
Билялетдинова нет – умчался на расследование.

Радимов: Я так больше не могу. Пучок укропа – это мало.

Измайлов: Надо добиться смены повара.


Кержаков: Я тоже так считаю… но как сместить Шаву поделикатнее?

Сычёв: Необязательно его тупо смещать. Можно вернуть ему статус студента.


Алдонин:
Будем разрабатывать план.

Кержаков: Коварный план…

Сычёв: Простой план.


Измайлов:
Шикарный план.

Радимов: Вашу мать, давайте уже приступим…


Аудитория Якубовича. Матерацци, бурча, натирает полы. Кровь лягушек плохо отмывается.


Билялетдинов (заглядывает в аудиторию):
Можно?


Якубович:
Заходи… а что ты здесь забыл?


Билялетдинов:
У вас нет часом жёлтых зайцев?


Якубович:
Так-с, Динияр Ринатович… Вы когда последний раз у психиатра наблюдались?

Билялетдинов (обиженно): Никогда.

Якубович: А зря, обязательно запишитесь на приём.

Билялетдинов: Я серьёзно! Вы же генетик! Неужели нельзя было вывести новую породу, жёлтого зайца?


Якубович:
Я такой фигнёй не страдаю.

Билялетдинов: Ну бли-и-и-ин… (уходит)

Якубович (пожимая плечами): А вот фиолетовые – это пожалуйста.


Запись на диктофон (ЗНД) №1


«Запись номер раз. То есть, намбер один. Короче. Это не Якубович. Я его проверил. Перехожу к обыску главных подозреваемых».


Жо:
О, Билялетдинов! Ты чего там в кулак наговариваешь?


Билялетдинов:
Ничего! А что?

Жо: Да ничего. Мне вообще по барабану. Я пошёл в музыкалку.


Билялетдинов:
Куда?!

Жо: На уроки барабанов. Обидно. У нас в общаге щас вечеринка, а мне в музыкалку…


Билялетдинов (потирая ладони):
Вечеринка, говоришь? А меня туда пустят?

Жо: Раз пустили Кержакова и Радимова, почему тебя не пустят?

Билялетдинов: Чёрт, с ними страшно… ну да ладно, я же супердетектив! Меня ничто не испугает!


Общага иностранного факультета. ЗНД №2


«Запись номер два. Я приближаюсь к общаге иностранного факультета. Я уже слышу музыку, значит, вечеринка в самом разгаре. Отлично. Если все напьются, мне будет проще провести обыск».

Вечеринка и правда в самом разгаре. Кержаков и Радимов стоят на столе и, синхронно размахивая литровыми кружками пива, поют «Ты ж меня пидманула». О’Коннор в килте обматывает ленточками храпящего Хагена. Текке и Домингес фехтуют оторванными от парты в университете досками, периодически заезжая по физиономии счастливому Тимощуку. Случайно. Ага. Периодически в комнату вваливается Шкртэл и орёт, чтобы все заткнулись, потому что он учит лекции. Ему тут же прилетает около десяти банок пива, приходится ботанику уходить обратно.

Билялетдинов: И это называется цивилизованная вечеринка?



О’Коннор:
Какая цифилизованная? Ты чего? Это НОРМАЛЬНАЯ, РЕАЛЬНАЯ вечеринка!

Радимов: О! Я ещё одну песню вспомнил! «Ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла, танцуют звёзды и луна…»


Кержаков:
Не-не-не, мы ж дальше не помним.


Радимов:
Я не знаю больше песен.

Все: Ну-у-у-у-у!


Кержаков: Спокуха! Есть запасной вариант. Эй, где же ваши руки…

Веселье возобновляется.


Билялетдинов:
Ужас. (идёт обыскивать комнаты)


ЗНД №3

«Я сейчас в комнате Жо. Не понял прикола. Она абсолютно пустая. Только письменный стол – и всё. Скромный человек. Жёлтых зайцев не обнаружено.

Комната Тимощука. Мама родная! Выскочил обратно. Ибо это страшно. Всё увешано плакатами с Бэкхемом. А в промежутках между плакатами виднеются розовые обои с блёстками. Я уж молчу про косметику и средства для создания причёски… жуть… по счастью, жёлтых зайцев не обнаружено.

Комната O’Коннора. М-да. Всё оформлено в красно-зелёной гамме. Я конечно понимаю, Шотландия и всё такое, но нельзя же так… ух ты. У него много печенюшек под кроватью. И плакат Шакиры. Круто. Жёлтых зайцев всё ещё нет.

Комната Текке. Первое, что бросается в глаза – гигантская сабля, висящая на стене. А ещё – карта России. И Москвы. Зачем ему… оба! Зайчик! Не-е-ет, он серый. В чём смысл делать серых плюшевых зайцев?! И зачем Текке канистра? Фу, да ещё с газом?!

Комната Домингеса. Наконец-то, нормальная комната. Чистенько, аккуратненько… Деньги лежат стопочками… как их ещё не украли… Занавесочки… подозрительные занавесочки. Ой. Ой. Я в них запутался. Мама! На помощь! А-а-а-а! Фух, еле спасся. Плохие занавески! Ой. Я надеюсь, Домингес не поймёт, чей это отпечаток подошвы на занавесках…

Комната Хагена. М-да. Жёлтых зайцев не обнаружено. Зато обнаружено 16 тараканов.

Комната Шкртэла…»


Шкртэл: Ну типа да.

Билялетдинов: Ой! А ты здесь?

Шкртэл: А где мне ещё быть?


Билялетдинов:
На вечеринке…

Шкртэл: Ну их. Ты зачем пришёл, балда?

Билялетдинов: Сам балда. У тебя нет жёлтых зайцев?

Шкртэл: Да нет. Я бы заметил.


Билялетдинов:
Всё. Вопрос исчерпан.

Шкртэл: Лишнее доказательство тому, что я тебя умнее… (утыкается в книги)


Билялетдинов (корчит рожу):
Бе-бе-бе, фу ты- ну ты!


Билялетдинов проходит мимо комнаты, в которой проходит вечеринка. В коридор вываливается Тимощук.

Тимощук: Биля! Ик! Айда к нам! Ик!

Билялетдинов (морщась): Нет, спасибо, я против алкоголя и разгульного образа жизни.

Радимов: Мужики, он выпендривается!

Все дружно затаскивают Билялетдинова в комнату, дают ему бутылку пива.

Все: Пей!


Билялетдинов:
Я эту гадость пить не буду!...


Полчаса спустя.

Билялетдинов: Эй, где же ваши руки… (размахивает руками под столом) Ля-ля-ля-ля! Я маленькое чудо-о-о-о… бейте в ладоши, суки…


Кержаков (чешет в затылке):
Нихрена себе его от одного глотка развезло…

Радимов: Мне за него стыдно.


Текке:
Биля, ты в порядке?

Билялетдинов: В полном! Бр-р-р-рум… Эй… бейте в ладоши, суки…

Домингес: Кто-то должен проводить его домой.

Кержаков (ехидно): А не позвать ли нам Акинфеева?

Домингес: Я серьёзно.


Кержаков: Я тоже.

Домингес: Вот ты и отведёшь.


Кержаков: Я?! Да ни в жисть!


Билялетдинов:
Меня никто не люби-и-и-ит! (рыдает)


Кержаков:
*ля-я-я-я… пошли, удод.

Билялетдинов: А-а-а-а-а-а!

Час спустя.

Кержаков:
*ля, да скажи чётко: ГДЕ ТЫ ЖИВЁШЬ?!


Билялетдинов:
Вон там!

Кержаков: Точно?!


Билялетдинов:
Вон там! Там! Магазин!

Кержаков: *лять… я домой хочу.

Билялетдинов: Я тоже.


Кержаков:
А где твой дом?


Билялетдинов:
М-м-м… недалеко.

Кержаков: Я тебя поздравляю. А где именно?!

Билялетдинов: Близко.


Кержаков: Покажи.

Билялетдинов (махнув рукой вправо): Там! Вроде… короче, на восток от кинотеатра.


Кержаков:
Я тебе что, компас?!

Билялетдинов: Компа-а-а-ас! Ура-а-а-а-а!

Кержаков: Во, я придумал. Заброшу тебя в универ. Утром тебе всё равно туда тащиться…


Университет.
Матерацци:
С дуба рухнул?! Никуда я вас не пущу! Час ночи!

Кержаков: Ну ему очень надо!


Билялетдинов: Очень! Я люблю учиться…


Матерацци:
Он что, пьяный?

Билялетдинов: Да-а-а-а…


Кержаков: Да не-е-е-ет. Он не пьёт.


Билялетдинов:
А вот и пью.

Матерацци: Неважно, я вас не пущу.

Билялетдинов: Бяка.


Кержаков:
Матерацци. Если ты нас не пустишь, я пожалуюсь декану!


Билялетдинов (важно): Декану Зинедину Зидану!


Кержаков: Он тебя вышвырнет мгновенно.


Матерацци:
Вашу ж мать… заноси его. Куда?


Кержаков:
А где тут ближайшая кладовка?


ДЕНЬ 4.
Билялетдинов:
А-а-а… что-о-о-о… где я? Где я?! Почему вокруг одни швабры?! А-а-а-а! Здесь темно! Выпустите меня! (колотит по двери кулаками) Не-е-е-ет! Похоже, преступник понял, что я вышел на его след и решил от меня избавиться! А-а-а-а! Врагу не сдаётся наш гордый варяг! Откройте! Бесполезно… бли-и-ин, я же опоздаю на зачёт Дика Адвокаата… думай, Биля, думай… Что это? Вентеляционная шахта? Я настоящий супергерой! Ой… ой, какая-то узкая… эх… (кряхтит, забираясь в шахту) Мамочки, пыльно-то как… ползём, ползём… ой, а где эта аудитория? По ходу разберёмся… так… а! Вот она!


Адвокаат: Зачёт начнём прямо сейчас. А где…


Билялетдинов с грохотом вываливается из шахты на пол.


Билялетдинов:
Я здесь!

Адвокаат: Тогда начнём!


Билялетдинов, пошатываясь, садится на своё место.


Кержаков:
Ты чего, в конец охренел?!


Билялетдинов:
Меня заперли в кладовке недоброжелатели!


Кержаков:
Придурок… надо было на ручку нажать – дверь бы открылась.

Билялетдинов: Учту на будущее… (шёпотом) Чёрт, чёрт, чёрт!!!!

Адвокаат: Перекличка. А Березуцкий, Бэ Березуцкий…

Вася: Вэ Березуцкий!


Адвокаат:
Нет, Бэ!

Вася: Да нет же, Вэ! Я – Вася! Могу паспорт показать! (спускается к Адвокаату, раскрывает паспорт, в котором написано «Басилий Березуцкий») Ах ты ж, *лять!!! (выбегает из аудитории) УРОЮ ПАСПОРТИСТА!!!

Адвокаат: Хе-хе-хе. Наконец-то, он ушёл. Начнём зачёт.

Акинфеев: А перекличка?


Адвокаат: К чёрту перекличку. Зачёт.


Акинфеев:
А я ничего не знаю.

Адвокаат: Ой! Ой, держите меня! Меня сейчас инфаркт хватит от удивления! Пиши как хочешь, Акинфеев. Не сдашь – вылетишь из университета.


Шишкин:
Мама тебя убьёт.

Акинфеев (Билялетдинову): Эй, шпала! Дай списать!

Билялетдинов (показывает ему язык): Вот ещё! Будет тебе урок, не будешь меня пинать!


Акинфеев:
Кто сказал? Да если ты мне не дашь списать, я тебя урою так, что ни мать, ни понтологоанатом не опознают!

Билялетдинов вжимает голову в плечи.

Радимов, Кержаков, Титов: Биля, дай списать!

Билялетдинов: Как же я ненавижу зачёты…


ЗНД №4
«Ох… еле успел. Мне пришлось прорешать пять вариантов… я ненавижу зачёты… ай! Мама! Ну бли-и-ин, меня Акинфеев засунул в мусорный бак. И кто только их понаставил в коридоре?!

Как показало моё вчерашнее расследование, иностранный факультет вне подозрения. Что ж… Есть ещё главные подозреваемые. Их и обыщу».

Измайлов скачет вокруг Акинфеева.

Измайлов: Ну возьмите меня в банду! Ну возьмите! Я много умею!

Акинфеев: Например?


Измайлов: Мячик хорошо пинаю!

Акинфеев: Не, я не люблю мячики пинать. Что-нибудь ещё умеешь? Ну, деньги там выколачивать, эмо запинывать, зубами бутылки открывать?


Измайлов:
Нет… но я научусь!

Акинфеев: Вот когда научишься – тогда и возьмём в банду!

Измайлов: Правда?


Акинфеев: Ага. О. Эмо…

Евсеев (радостно закатывая рукава): ЭМО-О-О-О!!!


Рыжиков:
Жизнь – дерьмо-о-о-о…

Завязывается потасовка, из которой Акинфеев периодически выпинывает Шишкина. А затем Измайлова. Кончается всё тем, что Акинфеев единолично держит за шиворот всех трёх эмо-боев.

Кержаков мл.: За что-о-о-о? Жизнь и так дерьмо, зачем вы всё усложняете?

Акинфеев: Щас мы вас поколотим…

Кержаков: Руки прочь от моего брата! Он, конечно, придурок, эмо и вообще… (осматривает костюм брата) На педика похож… Но он мой брат! Отвали от него, ты, небоскрёб!


Акинфеев:
Я вот щас не понял. Ты чё такой дерзкий?


Кержаков:
Слушай загадку! Карл у Клары украл кораллы, Клара у Карла украла кларнет! У кого же теперь-то кларнета и нет?


Акинфеев:
Э-э-э… (в задумчивости отпускает эмо-боев, те убегают) Значит, Клара у Карла украла кого?

Кержаков: Не кого, а чего. Думай, второй раз повторять не буду.

Акинфеев (садится на пол, вокруг него садится его банда): Вот значит, пацаны. По существу. У кого нет коралла?

Евсеев: По-моему, там про кларнет.


Хаген: А это вообще что?

Акинфеев: Кларнет? Это такая пироженка…

Шишкин: Нифига! Кларнет – это бусы!

Пока банда оживлённо дискутирует, все благополучно смываются.

Билялетдинов: Здорово ты вступился за брата, Кержаков!

Кержаков: Спасибо, Динияр Ринатович. Если вы позволите, я с вашего разрешения перемещусь в точку пространства, от вас удалённую.

Билялетдинов (как бы между делом): А можно к тебе в гости?

Кержаков (ковыряется пальцем в ухе): Блин, со слухом в последнее время траблы… что ты там сказал? Мне просто послышался бред типа «Можно к тебе в гости?»


Билялетдинов:
А я это и спросил.

Кержаков: Мир сошёл с ума… Конечно нет. И никогда не будет можно, понял?


Билялетдинов (обиженно):
С высоты своего роста, позволю себе заметить, что мог бы ты в качестве благодарности за списанные работы…


Кержаков плачет и убегает.

Билялетдинов: Йес! Я его сделал!

Проходящий мимо Акинфеев засовывает его в мусорный бак.

Билялетдинов: Ну бли-и-и-ин…


НОЧЬ 3
Музыка «Миссия невыполнима». Билялетдинов во всём чёрном подходит к дому, на спине рюкзак.

ЗНД №5
«Я сейчас буду карабкаться по отвесной стене наверх, в квартиру Кержаковых. Всё во имя расследования! Дело о похищенных плавках будет раскрыто! Надеваем липучки на руки и на ноги… всё-таки, второй этаж, карабкаться долго и мучительно… так… я на месте. Вижу в окно дрыхнущего Кержакова. Хы-ы-ы, у него пижама с зайчиками. Так! Не жёлтыми ли? Не могу понять… Как бы мне залезть в окно? Что за движение в коридоре? Фигура в чёрном… эмо что ли? Да, похоже… а почему он кладёт в мешок магнитофон? И деньги? Это же грабитель!!! АААААААААААААААААААААААААА!!!! КЕРЖАКОВ, ВАС ГРАБЯТ!!!!»

Кержаков вскакивает, берёт из-под кровати дробовик и выходит в коридор. Панический вопль, пара выстрелов – и Билялетдинов видит, как из окна с другой стороны дома вылетает фигура в чёрном. Кержаков подходит к окну, видит Билялетдинова.


Билялетдинов:
Привет. А я тут… лазию…


Кержаков:
Очень мило с твоей стороны (перезаряжает дробовик)


Билялетдинов: Эй! Не надо! Я сам слезу!


Кержаков:
Ты о чём? А, дробовик? У меня патроны закончились… надо будет ещё купить…

Билялетдинов: Больной ты человек!


Кержаков: От кого я это слышу? От чела, который висит за моим окном посредине ночи с мордой Человека-паука на груди!


Билялетдинов: Резонно. А у тебя жёлтых зайцев нет?


Кержаков:
Билялетдинов… лучше убирайся. Патронов у меня нет, но я могу и прикладом врезать…

Билялетдинов: Понял. Но может па-а-а-арочка?

Кержаков: Нет у меня жёлтых зайцев! Вали отсюда!

Билялетдинов: Мог бы хотя бы спасибо сказать. (спускается)

ЗНД №5 (продолжение)

«Я герой. Я спас квартиру Кержаковых от ограбления. Надо быть полным придурком, чтобы грабить квартиру, в которой живут эмо и мужик, прячущий дробовик под матрасом… ужас-то какой… я к водяным-то пистолетикам прикасаться боюсь, а тут… Мамочки. Он что, пристрелил грабителя? Он не шевелится…»

Билялетдинов: Товарищ грабитель… вы живы?

Грабитель: Лучше бы он меня пристрелил… представляешь, как я испугался?! Граблю себе квартиру, никому не мешаю… и тут в коридор выходит мужик в пижаме с зайцами, держа в руках дробовик и без всякого предупреждения палит в меня! Всё, завязываю с этим делом… Кругом одни психи…


Билялетдинов:
Слушайте, вы часом не заметили… зайцы были жёлтыми?

Грабитель: А-а-а-а-а! (убегает) ПСИХИ-И-И-И-И!!!!

Билялетдинов: А что я такого сказал?!


ДЕНЬ 4.

Билялетдинов всем рассказывает, как он вчера предупредил Кержакова об ограблении. В том числе и об инциденте с дробовиком.


Билялетдинов:
Представляете?! Выстрелил! А если бы он попал?


Радимов: Поверь, когда он хочет попасть, он не промахивается…

Билялетдинов: В смысле?


Радимов:
А без смысла. Только совет – не надо ночью ходить за водичкой, если находишься с ним на одной даче. Выстрелит солью в жопу – мало не покажется!

Билялетдинов: Так это он стрелял тогда?!

[Речь идёт о даче Гуса Хиддинка. Почтенный голландец заставил весь курс копать у него на даче картошку. Работы было много, пришлось остаться с ночевой. Посредине ночи раздался выстрел и жуткий вой. Катающийся по земле Радимов внятно не смог объяснить, что произошло.]

Алдонин: А что ты вообще ночью делал у Кержакова за окном?

Билялетдинов (с честными глазами): Я играл в Человека-паука!

Сычёв: Охренеть… (продолжает рубиться в игру на сотовом телефоне)

Титов: Кстати, а где Кержаков?

Радимов (мстительно): Соль, наверное, кончилась.

Билялетдинов: Ладно тебе, что старое вспоминать? Лучше скажите, как бы выяснить, есть ли у Измайлова жёлтые зайцы…


Радимов:
А он выглядит как человек, у которого есть жёлтые зайцы?


Все смотрят на Измайлова, бьющегося головой об парту.


Все: Пожалуй, да…

Билялетдинов: Измайлов! Марат который!

Измайлов (отрывается от своего увлекательно-познавательно-развлекательного занятия): Что?


Билялетдинов:
У тебя есть жёлтые зайцы?


Измайлов (поразмыслив):
Нет. (продолжает биться головой об парту)


Билялетдинов: Может, действительно проще всех спросить, а не обыскивать? (думает) Не-е-е-ет, так неинтересно.


ЗНД №6

«Я сейчас нахожусь на жутко интересной лекции по истории. Но я это уже прочитал в учебнике, так что могу себе позволить отвлечься и поразмышлять.

Из списка подозреваемых я вычеркнул иностранный факультет, а также Якубовича, Измайлова и Кержакова. Пожалуй, вычеркну ещё и эмо-боев. Им жёлтые зайцы вообще не к месту.

За сегодня планирую обыскать всех преподов. Это будет быстро. У них сегодня совещание, так что их не будет дома… уф, они все живут на разных концах города. Ничего. Я же СУПЕРДЕТЕКТИВ! Я везде успею!»

ЗНД №7
«Квартира декана Зинедина Зидана. Живёт он шикарно. Один аквариум отвлёк меня от поисков на полчаса… там такие рыбки-и-и-и… милые. Ладно. Мне нужны зайцы. Чёрт. Не удержался, включил огромный телевизор. Был словно в кинотеатре. Обследую-ка я комнату декана… ух ты-ы-ы-ы! Какая тумбочка! Мне б такую! Туда можно столько учебников запихать! И ещё останется место для Акинфеева! Для его трупа… не отвлекаемся. В шкафу ничего, кроме костюмов от Версаче, нет. Тоже хочу так жи-и-и-ить! Загляну-ка я на кухню.

Ой. Ой. Нельзя. Нельзя… но если очень хочется, то можно (чавканье) О-о-ой… ладно, у него там столько еды, что он не заметит. Главное – не пускать сюда Шаву. А это что? Библиотека? Кажется, я здесь застрял… Нет. Всё. Нельзя. Кто там следующий по списку?»


Кабинет Лоськова.

Лоськов: Говорю же – нет!

Весь третий курс, стоящий на коленях: НУ ПОЖАЛУЙСТА-А-А-А!!!

Лоськов: Нечего было указки жрать! Я не позволю Аршавину обучаться в университете!


Титов:
Но мы хотим ку-у-у-ушать!

Погребняк: Мне мороженки не достаются!

Радимов: Я злой хожу, потому что поесть негде!

Акинфеев: Этот гад даже семечки сожрал все!


Лоськов: А мне плевать с высокой колокольни! Я вот, например, в ресторане обедаю, так что мне до лампочки.


Сычёв:
Я тоже обедаю в ресторане, но хотелось бы ходить кушать куда-нибудь поближе.

Лоськов: Нет, нет, нет и ещё раз нет! Аршавин станет студентом только через мой труп!


Акинфеев (переглядываясь с бандой):
Организуем…


Лоськов:
Нет! Я в фигуральном смысле!

Акинфеев: А я в буквальном.

Лоськов: Зимой и летом одним цветом!


Акинфеев глубоко задумывается.

Лоськов: Так, Акинфеев выбыл из игры. Валите отсюда, я не восстановлю Аршавина. Пускай будет поваром.

Кержаков: Так нечестно! Его должны были наказать, ведь он съел указку Адвокаата! А вы вместо этого назначили его поваром, снабдили неисчерпаемым запасом еды!


Лёша:
Где справедливость? Вот видишь, Вася, нет справедливости! А будешь хорошо учиться…

Вася: Вот только не начинай опять…

Лоськов: Всё. Аршавин остаётся поваром – и точка.


ЗНД №8
«Я на месте. Здесь живёт Газзаев. Скромнее квартирка, чем у Зидана… о. Мячик. Какой убогий человек, интересуется футболом… Фе.

Что ещё интерсного? У него большая коллекция плюшевых пони. А зайцев нет. Ой. У него и в спальне обои с конями. Какой ужас. Предводитель табуна.

На кухне чистенько. В холодильнике тоже. Ловить нечего. Зайцев нет».


Сычёв (понуро):
Ну что? Есть идеи, как вернуть Аршавина?


Акинфеев:
У меня есть!

Шишкин: Игорь, нам нельзя убивать Лоськова. Он ваш ректор. У тебя будут неприятности.


Акинфеев:
Блин.

Кержаков: Давайте попросим преподов за него вступиться?

Евсеев: Ну-ну. Выпей йаду, Керж, никто за него не вступится. Про Адвокаата и так всё ясно. У Зидана Аршавин как-то раз вылакал коллекционный коньяк 1659-го года. У Бышовца съел половину плакатов. Молчу про какую-то суперновую разновидность морковок Якубовича… всю грядку сожрал. И семена тоже. В аудитории Газзаева изгрыз все парты. У Гуса Хиддинка съел годовой запас голландского сыра. Также Аршавин употребил в пищу любимую герань Корнеева. У Бородюка слопал системный блок, видите ли, он был похож на коробку с шоколадными конфетами. Остаётся только Эйнштейн…


Титов: Так его все и послушали.

Алдонин: Делаем вывод – ещё два года будем голодать…

Началова: Женюси-и-и-ик! Я тебе испекла ещё пирожков!

Адонин: А-а-а-а-а! (выпрыгивает в окно)

Матерацци (хватаясь за голову): Он же разобьётся! А мне потом оттирать! Не смей разбиваться, слышь?! Не смей!!!

ЗНД №9
«Бли-и-и-ин. Пошарил в вещах Адвокаата. Ничего, кроме травки со странным запахом не нашёл. Позднее понял, что это – стручки ванили. Нафига они ему?! Он же голландец! Ему надо хранить марихуану, а он – ваниль! Эх! Ему самому-то не стыдно?

Поскольку в этом же районе живёт Хиддинк, решил попутно зайти к нему. Зайцев нет. Удивительно. Зато у него забавная псинка. Настолько забавная, что она меня гнала до самого вокзала. Ладно хоть, Кержакова не встретили, а то он бы нас обоих застрелил…»


Таранов:
У меня больше нет скальпеля, чтобы резать себе вены. Жизнь – дерьмо.

Кержаков мл.: Мой брат ночью выстрелил из дробовика два раза, но не попал в меня. И я живу. Жизнь – дерьмо.


Рыжиков: Воистину-у-у-у…

Мимо проходит Пэрис Хилтон.


Хилтон: А вы что такие мрачные?


Таранов:
А как иначе? Жизнь – дерьмо…

Хилтон (куксится): Это точно! У меня стырили косметичку! И жизнь мне теперь не мила-а-а-а-а! А ещё на прошлый день рождения… на прошлый (всхлипывая, садится на одну скамейку с эмо)… на день рождения… мне подарили розовый Ламборджини вместо лилового! А-а-а-а-а! Моя жизнь ужасна… Меня вчера не узнали в ресторане… Жизнь – дерьмо…

Кержаков мл.: Ребят, а мы на неё похожи, когда ноем?

Рыжиков: Видимо, да… Ужас.

Таранов: Полный отстой. Не хочу, как Пэрис Хилтон.

Хилтон: Или вот ещё. Я решила побыть эмо…


Рыжиков: Ты носила одежду в эмо-стиле?


Хилтон:
Да-а-а-а-а… (ревёт) И меня чуть не побили эмо-гёрл… А-а-а-а-а…

Кержаков мл.: Блин, ну их всех в задницу, не хочу быть эмо.

Таранов: Пойдёмте, что ли… в футбол поиграем?


Рыжиков: Чур я вратарь!

Кержаков мл.: Нет я!


Таранов: На месте решим… (уходят, стирая с лица косметику) Только сначала разойдёмся по домам и сделаемся мужиками… а то я в этом костюме на бабу похож.

ЗНД №10

«Юбилейная запись. Десятая. Поскольку я всё равно сейчас в районе вокзала, решил проведать Корнеева. Не квартира, а рассадник герани. Зайцам здесь просто нет места.

Чёрт. У меня сломались отмычки. Пришлось лезть к Бурундуку через окно. Благо, он живёт на первом этаже… Интересная коллекция компьютеров. Всё-таки, он хакер. Плохо. Надо сообщить в милицию.

Жёлтых зайцев не нашёл, зато нашёл первый номер «Мурзилки». Круто. Раритет. Надо будет попросить у него, почитать…»

Хаген (щёлкая семечки и наблюдая через окно, как «Скорая» увозит Алдонина): Ну что, появились идеи?


Акинфеев: Я считаю, что забывать про мою идею нельзя!
Вася: Я ПОНЯЛ!!!

Все поворачиваются к нему.


Вася:
Это лампочка!

Все: ???

Вася: Висит груша – нельзя скушать! Лампочка! (прыгает на одной ножке от радости)

Кержаков: Как мало человеку для счастья нужно…


Акинфеев: Так у кого нет кремнета?


Кержаков:
Думай-думай. Не кремнета, к тому же, а кларнета.


Акинфеев: Что я, гений, такие задачки решать?!


Радимов:
Ребята, мне пора… пожелайте удачи. Я иду на встречу с Овчинниковым.

Погребняк (испуганно): А может, не надо?


Анюков: Это очень опасно!

Радимов: Знаю. Но это мой долг. Я выиграю эту битву. Иначе никак.

Героическая музыка, Радимов с серьёзным выражением лица спускается в спортзал, где Овчинников таскает маты.

Радимов: Овчина!


Овчинников (разгибаясь):
Радим!

Они вновь встают друг напротив друга.

Овчинников: Ты опять? Давно не проигрывал?

Радимов: На сей раз тебе меня не победить, крылье*»%!ст.

И началась великая битва… Штукатурка падает с потолка, окна трясутся, растения вянут в радиусе трёх километров, у особо впечатлительных уши в трубочку сворачиваются… Так проходит час. Овчинников тяжело дышит, у Радимова пот градом, они оба еле стоят на ногах и смотрят друг на друга.

Овчинников: У тебя не хватит сил!

Радимов: Нет! Вот тебе контрольный выстрел!


Он произносит слово, предложенное Вагнером. В радиусе десяти километров подыхают вороны и падают с деревьев, тучи сгущаются над университетом, гром, молнии… Овчинников в ауте.


Радимов:
УРААААААААААААААААА!!! Я ВЫИГРАЛ! *ЛЯТЬ, Я ВЫИГРАЛ!!!!

Овчинников: Где… откуда… ты не мог сам это придумать…

Радимов: Ха-ха. Ещё как мог. Ура-а-а-а-а! (убегает)

Овчинников: У него был хороший учитель… (отрубается)

ЗНД №11
«Я у Бышовца. Мне плохо. Его мама заставляет меня пить чай вот уже сорок три минуты подряд. Сбежать под предлогом визита туалета не удалось. Приходится сидеть и пить. О! Она вышла! А-а-а-а-а!

Больно-о-о-о… я не учёл, что здесь седьмой этаж… Хорошо хоть, на мешки с мусором… Но зайцев у Бышовца нет, это мне его мама сказала точно. Ужа-а-а-ас. Хм. А его ли это мама? Смотрю на окна. *ЛЯТЬ!!! Я перепутал квартиры!!!»


Акинфеев заходит в тёмную аудиторию.

Вагнер: Что узнать ты хочешь? Садись – и я отвечу.

Акинфеев садится на пол.


Акинфеев: Вот слушай загадку. Карл покрал у кораллы не Клары, а Клара…

Вагнер: У Карла.

Акинфеев: Не понял.

Вагнер: Ответ на твою загадку – у Карла.


Акинфеев: Ты откуда знаешь?

Вагнер: Акинфеев, об этой загадке знают все. Над тобой весь университет ржёт.


Акинфеев (вскакивает на ноги):
Ты чё такой дерзкий?!


Вагнер (невозмутимо):
Охрана!

Карвальо и Дуду выходят из тени, берут Акинфеева под руки и выводят из аудитории.


Акинфеев:
Копе-е-е-ец, народ дерзкий пошёл…


Шишкин:
Ну как? Узнал? Да?

Акинфеев: Да. Ты почему не дома?! Тебе обедать пора!

Шишкин: Я уже сэмечек поел!


Акинфеев: Это не еда, понял? И она засоряет аппендикс, ляжешь потом в больницу и… и кранты.

Шишкин: Игорь. Мне уже вырезали аппендицит. В прошлом году.


Акинфеев:
Правда что ли?

Шишкин: Ну да. Тебя ещё из операционной долго прогнать не могли, ты норовил надеть на себя маску с наркозом, тебе ощущения нравились.

Акинфеев: Точня-я-я-к. Тогда жри семечки сколько влезет.

Шишкин: А я и так жру.

Акинфеев: Молодец. Весь в меня.


ЗНД №12

«Я тут подумал. Зачем Бышовцу плавки Лоськова? Всё равно в нашем Мухосранске нет нормальных музеев. Осталось проверить только Эйнштейна…

Квартирка ничего. Поменьше бы воняло сосисками баварскими – было бы шикарно. Я понимаю, что немецкие корни – это круто, но всё же… о! Нашёл! Ой. Это не заяц. А что это? Пытаюсь понять. Странная игрушка. Помесь таракана, зайца, кенгуру, морской звезды и Адольфа Гитлера… Хм. Надо будет спросить…»


Лёша: Я придумал! Давайте так. Вася начинает хорошо учиться, Лоськов умиляется – и возвращает Аршавина!


Вася:
Нет. Однозначно.

Павлюченко: А давайте мы для него какую-нибудь постановочку забацаем? Только без Буратино, пожалуйста!

Сычёв: Можно… но что за постановочка? Какой пьесы?

Измайлов: Как насчёт «Ромео и Джульетты»?


Радимов: Мы что, дебилы?! Надо быть долбанутыми, чтобы в этом спектакле играть… Не, думайте ещё.

Кержаков: Может, у Гуру спросим?

Титов: Я спрашивал. Он сказал, что пока что решения не существует, но оно появится очень и очень внезапно, главное – его не отпустить.

Радимов: *ля, ну почему он не может по-человечески ответить?!

ЗНД №13

«Я устал. Еду в автобусе.

Преподов тоже исключаем. Подумал немного. Павлюченко, конечно, Буратино… но воровать ему не надо. Титова жутко раздражает розовый цвет, он бы не стал тырить плавки с Барби. Вот странно. Красный и белый цвета ему нравятся, а розовый – нет. Забавно.

Радимова тоже исключу, пожалуй. Если у Кержакова дробовик под матрасом, боюсь подумать, что со мной сделает Радимов, если мы с ним встретимся в его квартире. Да и какой он к чёрту вор? Он бы запнулся, сматерился, его бы все услышали…

Игнашевич вообще вне подозрений. На момент похищения плавок он находился в ночном клубе. Дурак. Связывать жизнь с брейк-дансом – это ещё тупее, чем с футболом.
Лёша Березуцкий, Анюков, Паша… они все явно не преступники.

И Я ВСЁ ЭТО ГОВОРЮ ВОВСЕ НЕ ПОТОМУ, ЧТО МНЕ ЛЕНЬ ИХ ОБЫСКИВАТЬ!!!»

Гы-гы, правда в том, что авторам лень описывать, как он у всех будет шарить…

Здание общаги факультета блАндинок.
Розовое, с блёстками… и гигантским портретом Ксении Собчак.


Билялетдинов:
Бр-р-р-р. Какая страшная физиономия. Наверное, они таким образом отпугивают злых духов… я бы на их месте сюда низачто бы не сунулся… (заходит) Кошмар… сплошные фотографии блондинок… как они живут?

Началова: О! Диня!

Билялетдинов: Какой я тебе Диня?! Для тебя – Билялетдинов Динияр Ринатович! (замечает её напряжённое выражение лица) Ладно, понял, ты не осилишь.

Началова: Диня, а как там Женюсик?


Билялетдинов:
Он в больнице. Из-за тебя, между прочим.


Началова готовится разреветься.

Билялетдинов: Стой! Прежде чем ты устроишь истерику и сюда сбежится всё ваше блондинистое племя, скажи, у вас есть жёлтые зайцы?

Началова: Нет! Жёлтый – это пошло, он давно не в моде! Сейчас в моде… ты куда?!


Билялетдинов убегает.

ЗНД №14

«Еле унёс ноги из общаги блондинок. У них тоже нет жёлтых зайцев. А если Вагнер пошутил? Я его убью! Вот сейчас пойду и… ой. Банда Акинфеева. Их тоже надо допросить. В квартиры к ним не пойду никогда. Боюсь. Но спрошу».

Акинфеев: О! Ботан! Ты куда, универ закрывается как бы?

Билялетдинов: А мне… в библиотеку… попутно… у тебя нет жёлтых зайцев? А у кого-нибудь из твоей банды? Нет?


Акинфеев:
Ты чё такой дерзкий?! За кого ты нас принимаешь?! Ребята, давайте его побьём!

Измайлов: Я с вами!


Билялетдинов:
А-а-а-а! (забегает в университет, банда Акинфеева за ним) Помогите-е-е-е-е-е!

Билялетдинов бежит по коридору, где Матерацци моет пол. Подскальзывается на мокром кафеле и падает, сшибая с ног Матерацци.

Билялетдинов: Каким же надо быть…


Он замолкает. Смотрит на тряпку Матерацци, которая лежит перед ним. На тряпке – много-много жёлтых зайцев.

Акинфеев (выбегая из-за угла): Мочи его!

Билялетдинов: Ребята! Он вор! Это он слямзил плавки!

Матерацци вскакивает на ноги, хочет убежать, но сталкивается с задумчивым Аршавиным, отлетает от его пуза на десять метров назад и попадает прямо в лапы к банде Акинфеева.


Акинфеев:
Щас мы тебе морду оформим… натурально будет, фиолетово…

Матерацци: Вы не посмеете! Я захвачу мир!


Хаген: Тебе хана, захватывалка!

Билялетдинов заглядывает в кладовку. На одной из полок шкафа покоятся плавки с Барби.


Билялетдинов: Блин, я ведь в сантиметре от них был! И не заметил! Ура! (осторожно берёт в руки плавки)

В коридоре появляется Лоськов. Банда Акинфеева подтаскивает к нему Матерацци, все собираются вокруг Билялетдинова.

Лоськов: МОИ ПЛАВКИ!!! (вырывает их из рук Билялетдинова, прижимает их к себе, обнимает со слезами на глазах) Любимые мои… как я по вам соскучился… Кого? Кого из вас мне благодарить?

Билялетдинов довольно улыбается и только открывает рот, как встревает Шишкин.


Шишкин:
Это Аршавин!

Возмущённому Билялетдинову затыкают рот и оттаскивают назад, в толпу.

Лоськов, Аршавин: Правда что ли?!

Лоськов: Вот уж не ожидал, Андрей…


Аршавин: Я тоже…

Лоськов: Андрюша! Ты мне как брат! (кидается обнимать Аршавина) Ты заслужил премию!


Возмущённое мычание Билялетдинова становится ещё громче.


Лоськов: Кроме того… я возвращаю премию студенту, лучше всех сдавшему экзамен! Андрей. В качестве благодарности я освобождаю тебя от должности повара и возвращаю в статус студента, на второй курс, с которого ты был исключён.

Аршавин: Ну-у-у-у…

Лоськов: Ладно, на третий…


Аршавин:
Вообще-то…

Лоськов: Хорошо, без экзаменов беру на четвёртый!

Аршавин: Я хотел сказать, что я хочу поближе к еде…

Акинфеев и вся его банда дружно показывают Аршавину кулаки.

Аршавин: Но учёба важнее!


Лоськов: Вот и славно. Жизнь чудесна!


ЗНД №15

«Юбилейная, нах. Жизнь – дерьмо».

Сычёв: Классно. Теперь все довольны.


Шишкин:
Всё благодаря мне!

Билялетдинов машет на него рукой и жрёт огромный батон.

Лёша: Вась, обрати внимание. Благодаря Билялетдинову, который хорошо учился, плавки были найдены. Благодаря Шишкину, который хорошо учился в школе, у нас будет нормальный повар. Какой вывод?

Вася: Ладно-ладно, я начну учиться…

Радимов: Вот теперь натуральный хэппи-энд.

В аудиторию влетает Анюков. Глаза у него выпучены, его явно что-то очень-очень-очень испугало.

Анюков: РЕБЯТА!!! ВЫ НЕ ПОВЕРИТЕ!!! НАШ НОВЫЙ ПОВАР… ЭТО… ЭТО…


В аудиторию заходит Началова в поварском колпаке.


Началова:
Привет, ребята. Сегодня на обед – пирожки.


Все:
НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!!!



Билялетдинов резко сел в кровати. Естественно… не мог же такой бред оказаться реальностью. Только сном. А значит, можно залезать в квартиру к Кержаковым, дробовика там нет… А зачем лезть к ним в квартиру? Уф, да Керж вообще в Испании… Слава тебе, Господи.

И вообще. Как он мог говорить, что футболисты – тупицы? Не-е-ет, точно сон. Жаль только, что в таком случае предсказание Вагнера насчёт чемпионата Европы не сбудется… хотя… как знать! Как знать!

Или это не сон?! И ему завтра в университет!?

Билялетдинов схватил телефон и быстро набрал номер Сычёва.

-Алло, - вяло произнесли на том конце провода

– Какого хрена, Биля, четыре часа утра…


-Дима! Быстро, спроси у меня что-нибудь!

-Не понял.


-Ну ерунду какую-нибудь!

-У тебя есть жёлтый заяц?


-ААААААААААААААААААААААА!!!!!

Билялетдинов проснулся и сел в кровати. Фух. Сон во сне – вот это крутотень. Но проверить надо. Вдруг опять сон!?

-Алло.

-Конечно нет, четыре часа утра… кто же спит в четыре утра?


-Спроси меня, быстро, о чём-нибудь.

-О чём

-Не знаю, какой-нибудь арифметический пример.

-Шестнадцать в квадрате

-НЕ ЗНАЮ!!! УРАААААА!!! – Билялетдинов повесил трубку, оставив Сычёва наедине с гудками и мыслями о том, к чему всё это было. В конце концов, буркнув «Охренеть», Сычёв опять заснул.

А может… может тогда и до этого всё было сном? Ну, про остров, про террористов… Тоже бред редкостный. Такое не происходит с людьми.

Разочарованный Динияр Ринатович озирался по сторонам. Фотография, где он стоял в розовом платье и в женском парике, кокос на верёвочке, DVD «Дом-2» и фотография побитой, но счастливой половины сборной России по футболу в волейбольной форме… Всё это указывало на реальность произошедшего.

Билялетдинов упал на спину, смотря в потолок.

Или это опять дурацкий сон?


Прозвенел будильник.





БЛАГОДАРНОСТИ ОБЪЯВЛЯЮТСЯ:


Нам, нам, нам, нам!!! ^_^ 64 страницы, как никак)))

«Где ваши руки» Шнурова… ух… классная композиция!

Эрику Картмену. Щщщщикарный мужчина.


Всем университетам страны. И школам.


Товарисчу, который придумал дивный город Мухосранск.


Столь популярному движению эмо. Вдохновляют похлеще Буша))))


Кста-а-а-ати. Джорджик, привет!

Якубовичу. Если передача «Поле чудес» будет продолжать выходить в эфире, он точно станет бешеным генетиком…

Языку подонков. Забавная штука. Если ей не сильно увлекаться ;)

Фильму «Миссия невыполнима». Ибо Том Круз (грррррррррр… кролик!)

Гусу Хиддинку и его даче (если она есть)


Нашим физрукам за образ Эйнштейна-физрука.


Кстати. Эйнштейну привет. Светлая тебе память, дружище!


Рису в нашей столовой. При описании ощущений от пирожков Началовой мы пользовались именно ощущениями, возникающими при употреблении этого риса.

Пэрис Хилтон. Пока она есть, над ней можно морить и морить. Люди! Берегите Пэрис Хилтон! А то шутить не над кем будет! Если она умрёт, то о мёртвых либо хорошо, либо ничего… Придётся молчать…


Спасибо огромное всем тем, кто осмелился написать нам на мыло. Кстати, повторяем наш e-mail: kerbijo@mail.ru. Со всеми вопросами и предложениями обращайтесь именнно сюда. Может у вас есть пожелания кого и в какой роли вы хотите увидеть в следующем фанфике? Короче пишите! Ещё можете нас похвалить, мы очень любим когда нас хвалят)))


Ну и традиционно…


ПАСИИИИБОЧКИ ФК ЗЕНИТ, ФК ЛОКОМОТИВ И ФК ЦСКА ЗА ТО, ЧТО ОНИ ЕСТЬ!!!



P.S. Выздоравливай, Игорёк. Подпись – фанатка ЦСКА.

 

 

Добавлено: 12.11.2010 15:36

ФК Локомотив (Москва) - сайт болельщиков © 2013-2017 гг.